Сегодня на площади Революции попала под лошадь  гр. А. Матукина. Пострадавшая отделалась лёгким испугом.

Кто бы мог подумать :)

А приснилось мне сегодня, что я затырила книжку в каком-то питерском книжном магазине. Что-то античное, как сейчас помню. Одну купила, для отвода глаз, а вторую сунула куда-то за пазуху, сделав на выходе вид, что громкий трезвон - это косяк кассира.
Дрожь берёт, как страшно книжки воровать. Бежала с ней до Дворцовой, которая оказалась одновременно площадью Восстания, спасалась в Эрмитаже.
В общем, и сознание, подсознание- всё, как на ладони.

P.S. Присматривайте за мной в книжных. Вдруг чего.

Ветки ломаются под тяжестью краснобоких яблок. Прелые листья, паутина, остывающие улицы. Мой любимый сентябрь.

Пожар

В городе был конец апреля; снег на улицах стаял, земля во дворах и скверах просохла. Чувствовалось, что вот-вот начнется... По ночам голые ветки деревьев прислушивались: не началось ли уже? И вдруг в одно тихое светлое утро где-то на подоконнике заброшенного чердака зазеленел маленький листочек. Почти тотчас же зеленое пламя этого листочка перекинулось на черневшие внизу газоны. Пламя, охватив газоны, понеслось дальше. Вскоре запылали салатовым цветом березы, тополя, акации, изумрудный огонь пробежал по кустам сирени. На следующий день полыхал уже весь город. Ветер раскачивал зеленые клубы нежной листвы, и весенний пожар разрастался.
Люди - особенно молодые - все-таки дети. Их предупреждают: не играйте с огнем, - они не слушаются, и в результате во время весенних пожаров многие гибнут, испепеляются. И только те, у кого сердце в старых ожогах, в огонь не лезут. Они знают, что, когда подует северный ветер, холодные дожди погасят разгоревшиеся по весне деревья и город из конца в конец подернется золотым осенним пеплом...
А впрочем, сейчас май, любимая, и, может быть, в этом году для нас не будет осени?

Чудно.

Стояла в очереди - и ехала в маршрутке - и бежала,как олимпийский стаер, за предпоследней электричкой - и пробиралась по улицам без фонарей до родителей - и вспоминала, как может быть по-другому.
..когда хочется собирать секунды в пригорошню и крепко сжимать пальцы - ну пожалуйста, ну постой, ну немножко! Поразительное ощущение безмятежности. Вечности. Вдохновения и влюблённости. Точка застывшего счастья- здесь.Утро выходного дня. Самое раннее утро. Нимфей.

Сегодня утром, в поезде, собирая в рюкзак остатки вещей, разбросанных по полке, наткнулась в кармане на ключи от квартиры. Если бы окно было открыто- зашвырнула бы туда, прямо в ночь и дождик, к чёртовой бабушке. Чудесное лето. Сезон-песня. Спасибо.

Китейский сезон - 2009 имени Сальвадора Дали.

Лето начинается завтра. Уезжающим - хороших попутчиков и радостного возвращения; остающимся- ясной погоды и тихих городских ночей. До встречи.

Сегодня день рождения у Юнны Петровны Мориц- поэтессы и прозаика.


ТАВРИДА
Там цвел миндаль. Сквозило море
Меж кровель, выступов, перил.
И жизни плавали в просторе,
И чей-то шепот говорил
Об этом. Нежно пахло летом,
Небесной влагой, огурцом.
Душа, стесненная скелетом,
Такое делала с лицом,
Что облик становился ликом
Судьбы. Торчали из резьбы
Черты в изломе полудиком:
Жаровней - глаз, скула - калмыком,
И сушь растресканной губы.
Над миндалем Бахчисарая,
Где скифы жарили форель,
Носилось время, пожирая
Аквамариновый апрель,
Меня с тобой, и всех со всеми,
Со всех сторон, с нутра, извне.
Всепожирающее время,
Неумирающее время
Вертело вертел на огне.

Но мне еще светила младость -
Послаще славы эта радость,
Крупней бессмертия вдвойне.
Пускай случится что угодно,-
Я счастлива была, свободна,
Любима, счастлива, свободна,
Со всеми и наедине!
Ходила в том, что так немодно,
Но жертвенно и благородно
Щадило время дух во мне.
1967

Юнна Мориц. Лоза.
Книга стихов 1962-1969.
Москва: Советский писатель, 1970.

Из переходов под Московским вокзалом вытравили всех продавцов, и там вновь завелись музыканты. Экология восстанавливается.

Вот так вот:
http://news.km.ru/nazvany_samye_korrupczionnye_ved

Особенно радует министерство образования на втором месте.

Акварель, тушь.

http://www.moscow-crimea.ru/culture/paint/bernshtein.html

Бумага, автолитография. Хранится в картинной галерее г. Красноармейска.
http://artgallery.krasno.ru/IMAGES/Grafics/Skorodumova.htm

Как же хорошо находить в людях глубины неизведанные, красоту и таланты- там, где и не думал найти. "Ну просто", "ну обычный", "ну подумаешь"- а заглянешь поглубже, и голова кружится. За весну прониклась несколькими замечательными людьми. Любуюсь...

"Надо чтить, повторяю, потёмки чужой души, надо смотреть в них, пусть даже там и нет ничего, пусть там дрянь одна - всё равно: смотри и чти, смотри и не плюй..." Вот пришло и моё время полюбить Ерофеева. Полюбить, растащить на цитатки и всем заявлять, что "Веня- большая умница". Пошла перечитывать.

   Лето! Скоро же лето! Тысячи шпал, тяжелые сумки, граница в четыре часа утра, сомнения в курсе валют - и в конце пути долгожданный, с первых осенних холодов будораживший воображение, город-герой Керчь. Чудесная Керчь... Всех побывавших заманивает воспоминаниями и томными предвкушениями: Керчь археологическая, Керчь вовевавшая, Керчь сувенирная, Керчь выходного дня...А есть ещё целый культурный пласт: Керчь гастрономическая.
   Керчь гастрономическая начинается в половине восьмого утра, с первым автобусом из Заветного, и начинается с дилеммы, с экзистенциальной ситуации выбора, который  и определит течение всего дня: куда? Направо- или налево? Направо- к кустам цыганской розы, за которыми уже полчаса как открылась пельменная; налево- к центральному керченскому рынку, где, собрав силу воли в кулак и пройдя сквозь растлевающий мясо-молочный павильон, а потом свернув за овощные прилавки, можно добраться до чебуречного ряда. О, найдётся ли в мире деликатесов, трюфелей и фуа-гра хоть что-то, сравнимое с тамариными чебуреками? Не пожадничайте, отдайте две гривны и пятьдесят копеек- и вы получите эталон нездоровой, но на удивление талантливо приготовленной кулинарной вдохновенности, сдобренной утренним рыночным шумом. Единственная альтернатива чебуречному завтраку- пельмени. Пойдите на автовокзале направо, и весь выходной день будет степенным и неторопливым, тихим и эдаким вразвалочку, и ни в какой Аджимушкай уже не захочется, а на Митридат полезете с ленцой и перекурами. Это не пельменная, а антиквариат, реликт советской эпохи, с тарелками "Общепит" и пельменями, в которых начинки больше, чем теста. Отдыхайте- от душного автобуса, от уличного гама, разглядывайте клеёнки на столах, алюминиевые кастрюли за раздачей, какао в соседской чашке. Готовьтесь к продолжению.
     Маршрут едалень, как и маршрут прогулок, неизменен. Он идёт мимо булочной на улице Козлова (ах, эти булочки с халвой... Ох, эти булочки с брынзой...о, пахлава, манящая ос и туристов...), мимо "Морозко", для которого и эпитета нельзя подобрать, а можно только развести руками и морщить нос, пробуя молочный коктейль в любом другом городе мира, мимо "Метро", в котором только кажется, что полуметровую пиццу невозможно сточить вдвоём, мимо блинной и "Грота", мимо мяса по-венгерски и мидий с сыром, мимо сулугуни и маринованных рапанов... Упирается марщрут, как правило, в длинный ряд картонных коробок- но это, кажется, тема для другого лирического отступления.
   Осталось немного- месяц и его половинка.